Thursday, January 19, 2017

FULL REPORT IN ENGLISH AND RUSSIAN -- Sergey Lavrov’s following talks with Austrian Foreign Minister Sebastian Kurz, Moscow, January 18, 2017

18 January 201714:14

Ladies and gentlemen,
The talks with my colleague, Austria’s Federal Minister for Europe, Integration and Foreign Affairs Sebastian Kurz, have been constructive. We discussed a wide range of issues.
We agreed that Russian-Austrian dialogue has been developing progressively, based on the principles of mutual respect and mutual benefit despite a difficult situation in Europe. We discussed our bilateral relations, including in light of a meeting between President of Russia Vladimir Putin and President of Austria Heinz Fischer in April 2016.
We reaffirmed our resolve to carry on our bilateral relations and our mutual interest in strengthening them in all spheres. In particular, we intend to restore the positive dynamics of bilateral trade. A special role here will be played by the Joint Russian-Austrian Commission on Trade and Economic Cooperation and the Russian-Austrian Business Council, which worked actively last year. We hope that they will continue working equally effectively this year. 
We are convinced that the cross-tourism year, to be held in 2017, will not only strengthen friendship and mutual understanding between our citizens, but will also help increase the tourist flow, taking into account the positive experience of the Russian-Austrian cultural seasons in 20132015.
We have high assessments of our interdepartmental, inter-parliamentary and interregional ties, as well as contacts between our civil societies. We will continue working to promote these ties, including through the efforts of the foreign ministries of Russia and Austria. 
Austria holds the rotating OSCE Chairmanship this year, and we had a detailed discussion of our interaction at the OSCE. Russia and Austria believe that the OSCE must remain a vital platform for coordinating approaches to the key issues on the European agenda. Both Austria and Russia stand for the fullest possible use of the OSCE potential in the interests of settling the crisis in Ukraine.

We underscored that there is no alternative to the full and step-by-step implementation of the Minsk Agreements, including the provision of a special status to Donbass, which must be sealed in the constitution, as well as regional elections and amnesty. These issues must be decided in a direct dialogue between Kiev, Donetsk and Lugansk with the mediation of the OSCE and the Normandy format countries.
We also exchanged views concerning Russian-EU relations. We know that awareness is growing in many EU countries, including Austria, on the need to resume full dialogue based on pragmatism and respect for the national interests of every country.
Russia and Austria also maintain dialogue on other international issues, such as the situation in the Middle East and North Africa, as well as the fight against terrorism and extremism. We hope that this dialogue helps Russians and Austrians to better understand each other.
Question: Of late, Western media have been abuzz with stories about “kompromat” (compromising materials), leaks, spy scares and planted stories. Russia is mentioned and accused not only of hacking attacks but of almost everything. Could you comment on this?
Sergey Lavrov: Frankly, we have already started to grow weary of discussing the issue of Russian interference in US internal affairs, in particular the election campaign that ended with the election of Donald Trump as president. Because these baseless, unsubstantiated, slanderous accusations continue to surface, I would like to say that the cynicism of the situation is that we are being accused by those who in fact actively interfered in the election campaign themselves. Through the president and other representatives, Russia has repeatedly stated that we are ready to work with any president the American people vote for in accordance with US law. With any president, whoever the winner is. However, unlike us, a number of leaders of US allied countries openly campaigned for Hillary Clinton. German Chancellor Angela Merkel, French President Francois Hollande, UK Prime Minister Theresa May and leaders of other European states were actively involved in that. What’s more, in addition to direct campaigning for Hillary Clinton, official representatives of European countries had no qualms about demonising Donald Trump. For example, my German counterpart Frank-Walter Steinmeier called him, if I remember correctly, a “preacher of hatred.” UK Foreign Secretary Boris Johnson even said that Donald Trump is inadequate, while then-French Prime Minister Manuel Valls stated that the Republican candidate was rejected by the entire world. And all of that was said not in a whisper in a narrow circle but loudly and to the whole world.
Perhaps it is time to admit that it was not Russia but US allies who grossly interfered in US internal affairs, in the election campaign. By the way, many of them are still unable to control themselves and calm down. We do not interfere in these squabbles. We, as a matter of principle, stay out of what is currently going on in the US between the outgoing administration and Donald Trump’s team. However, the attacks by representatives of Barack Obama’s team against the president-elect at times simply appear hypocritical. Just a few days ago, on January 15, when, in an interview with The Times and Bild, Donald Trump expressed his opinion on German migration policy, my counterpart John Kerry said that it was unethical and added up to interference in German internal affairs. And this is said by people who tried to preach to other countries, including Europe (for example, Barack Obama personally campaigned against Brexit) not only in word, but who interfere in other countries’ internal affairs in a way that is far from harmless, with the use of military force aiming for regime change. Therefore this is probably not double but triple standards. We believe that those who make such accusations against us, trying to shift the blame onto someone else's shoulders, should be blushing at the very least.
Question (to Sergey Lavrov): Foreign Minister Sebastian Kurz said he supports a gradual softening of the sanctions on Russia, if Russia takes appropriate steps to comply with the Minsk Agreements and to settle the Ukraine conflict. How exactly can Russia make a compromise? Can it, for example, agree to an armed OSCE mission or hand over control over the Ukrainian border?
Sergey Lavrov: As we work to implement the Minsk Agreements and encourage all those who signed the Minsk Agreements to do their part, we are not thinking about how long the sanctions will last and do not seek to please anyone to get them to repeal their decisions. We did not introduce these sanctions, and it’s not up to us to lift them.
With all due respect to my friend and colleague Sebastian Kurz, the fact that the European Union has come up with a convenient, but sly formula – that they will lift the sanctions if Russia fulfils the Minsk Agreements – doesn’t make the EU look good at all. This formula is a place to hide behind for those who understand that accusing Russia of what’s happening in Ukraine is pointless, who clearly see the games played by the Kiev authorities who don’t want and are unable to comply with the Minsk Agreements, those who gave their guarantees for the Minsk Agreements, but who for purely geopolitical and ideological reasons are unwilling to force the Kiev authorities to honour their obligations. This is a major geopolitical game related, among other things, to the attempts to confront our neighbours with a false choice: to choose either Europe or Russia, because being friends with both is not an option. In a nutshell, this is what we see and have been seeing for a long time now.
This can also be seen in the continuation of the Eastern Partnership policy. Despite all its rhetoric, the European Union uses this partnership to win over the focus states. Again, it’s not about just being friends with someone, but being friends with someone in order to oppose someone else. In this case, Russia.
We have left the sanctions out of the equation. We are interested in implementing the Minsk Agreements in full and in the order specified, and we are doing so only because the Ukrainian people are our brothers. We want peace for Ukraine. We want the Ukrainians to stop fighting each other, the government to stop declaring its citizens terrorists and separatists. On top of it, they denounce as separatists precisely those people who signed the Minsk Agreements, providing for preservation of the sovereignty and territorial integrity of Ukraine. This is absurd.
Continuing the so-called anti-terrorist operation doesn’t look good anymore either, even though we are aware of the information coming from different sources (we shared it with our Austrian colleagues today) that the armed forces of Ukraine at the line of contact do not control different volunteer militias, including the Right Sector, which, along with other so-called volunteers, are much better equipped and are much more disciplined than the armed forces of Ukraine, and act independently of the orders issued by the Ukrainian army. There’s information that the Right Sector has moved and warehoused much of its weapons in western Ukraine.
Today, we drew the attention of our Austrian colleagues, whose country is the current OSCE chairman, to the fact that the OSCE mission in Ukraine should deal with the situation throughout the country, including in the regions, which I mentioned. It should track not only the state of affairs on the contact line in Donbass, but also the situation with ethnic minorities, the discrimination against Russian-language media and more. I hope that the mission’s report will fully comply with the mandates that are spelled out in the decision on creating it.
With regard to Russia's willingness to reach solutions based on compromise, everyone agreed on a compromise in Minsk on February 12, 2015. The Minsk Agreements are a package which could not be supported without compromises by the Ukrainian government, Donetsk, Lugansk, Russia, Germany and France. They represent a compromise, and it must be implemented. We are now witnessing an attempt to water it down and to act according to the principle of what’s mine is mine, and let's split between us what’s yours, or at least discuss it. We are familiar with this behaviour. We saw it in the negotiating tactics of a number of our Western colleagues. The Ukrainians seem to be good students.
With regard to specific matters you mentioned, in particular, the armed OSCE mission, and speaking of the need to improve and enforce the 24-hour monitoring of the contact line and heavy weapon warehouses, where all the heavy weapons must go in accordance with the Minsk Agreements, we are willing to increase the number of observers on the line of contact and at the warehouses, and to have them be present there round-the-clock, as well as to allow them to carry personal firearms.
I think it will help calm the situation on the line of contact and stop the regular withdrawal of heavy weapons from the warehouses, in violation of the Minsk Agreements. The armed forces of Ukraine are primarily known to have committed such violations. Since early January, over 600 units of weapons, which were supposed to remain at the Ukrainian forces’ warehouses, were not found there. To compare, the number of missing equipment in the self-defence forces’ warehouses was six or seven such units. Six hundred and six – this is the ratio.
If you mentioned the armed OSCE mission having in mind the idea now being promoted by Kiev to the effect that an armed police mission to ensure the rule of law needs to be deployed in Donbass, this is absolutely at odds with the Minsk Agreements, which provide for Ukraine’s obligation to legally recognise the special status of Donbass and enshrine it in the constitution, including its right to have law enforcement forces. So, no armed foreign missions to maintain law and order in Donbass are required under these circumstances. When security during the election is discussed, we are, of course, ready to have unarmed OSCE observers work alongside the local law enforcers, so that they can see for themselves that security is ensured during the election.
With regard to controlling the borders, I have to refer to the Minsk Agreements again. The rhetoric constantly coming from Kiev to the effect that Kiev has to restore full control over the border with Russia before it can talk about anything else, has, probably, left journalists with the impression that this is what the deal was all about. However, we agreed on exactly the opposite: amnesty comes first, followed by adopting a law on the special status and enshrining it permanently in the Constitution of Ukraine, and holding local elections. All of that must be done upon an agreement with Donbass. Ukraine regaining control of the entire border with Russia is the last step in the implementation of the Minsk Agreements.
So, I reiterate that the Minsk Agreements are a package, a balance of interests and a compromise. There’s certainly no need to encourage those who are trying to revise our previous agreements, since they are unwilling to honour their obligations.
Question: You said at a news conference yesterday that it would be appropriate to invite the new US administration to attend the Syria talks in Astana. Your Turkish colleague spoke in the same vein before that. But Mohammad Javad Zarif, the Foreign Minister of Iran, said yesterday that Iran has not invited the Americans and is against their presence at the talks. Can you comment on this? 
Sergey Lavrov: I can assure you that the form of the invitation allows for ensuring the participation of everyone who has been mentioned publicly, including representatives of the US administration. The format of participants in the Astana talks will be announced as soon as these invitations are received (we are sending them now) and the recipients make their reaction public.
Question: How does Moscow view the speculations by various media sources about Mohammed Alloush leading the Syrian opposition delegation at the talks in Astana, considering that he is a leader of Jaish al-Islam, a group Moscow proposed putting on the international list of terrorist organisations?
Sergey Lavrov: As I said, we are inviting to Astana representatives of the Syrian Government and the armed opposition groups that have signed the ceasefire agreements on December 29. We have a list of them, and as far as I know, the opposition forces are discussing their delegates for the talks. The participating groups will not be necessarily represented by one person, but the delegation as a whole must represent all groups that signed the ceasefire agreements on December 29.
Jaish al-Islam signed such an agreement on December 29. Whatever many countries may think about it, it is not on the UN Security Council’s list of terrorist organisations. Like the other armed opposition groups, Jaish al-Islam has agreed to sign the ceasefire agreements and to hold talks with the Syrian Government. We support this position. Everyone who is not connected to ISIS or Jabhat al-Nusra can join the December 29 agreements, and we are urging them to do so.
Question: There is hope that after the inauguration of the new US president, relations with Russia will improve. What are your expectations in the context of Donald Trump’s friendly remarks addressed to Russia and the less-than-complimentary comments in Congress by the outgoing secretary of state? What can be done in the near future to accelerate the improvement process?
Sergey Lavrov: Because of the translation, I did not quite get the point regarding the comments by the outgoing secretary of state.
Question: I said that speaking in Congress, the future secretary of state, Rex Tillerson, portrayed Russia as a threat, unlike Donald Trump, whose recent evaluations were positive.
Sergey Lavrov: First, you said there is hope that relations between Russia and the United States will improve. If you harbour such hope, I welcome it. I believe many people hope for normal relations, as befits relations between any two states, and that nobody will interfere in each other’s internal affairs, as has been the case with regard to the US administration recently. We have not seen a shred of evidence to substantiate the accusations against us, as I have already said.
We are following what is going on in the United States, the way Donald Trump’s administration is defining its priorities and the directions of its activity. What I have primarily read into remarks made by the president-elect is the aspiration to focus his team on more effective efforts to uphold US national interests. This is his starting point. We absolutely agree on this, because it is also the principal goal of Russia’s foreign policy. Donald Trump also says that if there is an opportunity to cooperate with Russia to promote US national interests, it would be absurd not to do so. Our approach is exactly the same: In areas where [our] interests align – and there are quite a few such areas – we should and will cooperate with the US, the EU, NATO and any country.
Regarding Rex Tillerson’s remarks, I had an opportunity to respond to this question at a news conference yesterday. You provided an abridged version of his remark. He said that Russia today poses a danger but it is not unpredictable [in advancing its own interests. I would suggest that the approach taken by the candidate for secretary of state be considered in a broad context. Again, he stresses that by focusing on US own interests, the new administration will be ready to try to fully understand the interests of its partners, including Russia. I believe this is the most important thing that was said during Rex Tillerson’s confirmation hearing.

18 January 201714:14

Уважаемые дамы и господа,
Переговоры с моим австрийским коллегой Федеральным министром европейских, интеграционных и иностранных дел Австрийской Республики С.Курцем прошли в конструктивном ключе. Мы обсудили широкий спектр вопросов.
Отметили, что, несмотря на непростую ситуацию на европейском континенте, российско-австрийский диалог продвигается поступательно. Это происходит на основе принципов взаимного уважения и взаимной выгоды. Мы рассмотрели состояние двусторонних связей, в том числе с учетом итогов встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Федеральным президентом Х.Фишером в Москве в апреле прошлого года.
Подтвердили нацеленность на преемственность в наших отношениях и обоюдную заинтересованность в их развитии по всем направлениям, в частности, поддержали задачу восстановить положительную динамику товарооборота. Особую роль в этих условиях мы отводим Межправительственной комиссии по торговле и экономическому сотрудничеству и Российско-Австрийскому деловому совету, деятельность которых активно продолжалась в прошлом году. Рассчитываем, что так будет и в наступившем году.  
В этом году был дан старт «перекрестному» Году туризма в России и в Австрии. Мы уверены, что это будет способствовать не только упрочению дружбы и взаимопонимания между нашими гражданами, но и наращиванию туристических обменов. Тем более, что реализация данного проекта опирается на успешный опыт «перекрестных» cезонов культуры России и Австрии, которые прошли в 2013-2015 гг.
Мы высоко оцениваем межведомственные, межпарламентские, межрегиональные связи, контакты по линии гражданских обществ. Будем продолжать эту работу, в том числе между министерствами иностранных дел России и Австрийской Республики.  
Австрия сейчас является Действующим председателем ОБСЕ. Особое внимание мы уделили подробному обсуждению нашего взаимодействия в данной Организации. Россия и Австрия убеждены, что ОБСЕ должна оставаться важнейшей площадкой для обсуждения подходов ко всем ключевым вопросам общеевропейской повестки дня. Мы, как и Австрия выступаем за максимально полное задействование потенциала ОБСЕ в интересах содействия урегулированию кризиса на Украине.
Подчеркнули безальтернативность реализации Минских договоренностей во всей их совокупности и последовательности, что предполагает предоставление Донбассу особого статуса, закрепление его в конституции, проведение в регионе выборов, осуществление амнистии. Конечно, все эти вопросы должны решаться через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском при помощи ОБСЕ и «нормандской четверки».
Обменялись оценками состояния отношений между Россией и Евросоюзом. Мы знаем, что сегодня во многих странах ЕС, включая Австрию, растет осознание необходимости восстановления полноформатного диалога на основе прагматизма и национальных интересов каждой страны.
У нас с Австрией налажен диалог и по другим вопросам международной политики, включая положение дел на Ближнем Востоке и Севере Африки, а также задачи борьбы с угрозами терроризма и экстремизма. Рассчитываем, что этот диалог помогает нам и австрийцам лучше понимать позиции друг друга.
Вопрос: Последнее время в западном информационном пространстве набрали невиданные обороты истории с компроматами, утечками, шпиономаниями, вбросами. Россия упоминается и обвиняется не только в хакерских атаках, а практически во всем. Как бы Вы могли это прокомментировать?
С.В.Лавров: Честно говоря, мы уже начали уставать от обсуждения темы российского вмешательства во внутренние дела США, в частности, в связи с избирательной кампанией, которая там завершилась избранием президента Д.Трампа. Поскольку эти голословные, бездоказательные, клеветнические обвинения продолжают всплывать, хочу сказать, что цинизм ситуации состоит в том, что в этом нас обвиняют те, кто активнейшим образом сам вмешивался в эту избирательную кампанию. Россия неоднократно устами Президента, других наших представителей заявляла, что мы готовы работать с любым президентом, за которого проголосует американский народ в соответствии с законами США. С любым президентом, кто бы ни победил. Но в отличие от нас целый ряд лидеров стран-союзников США открыто агитировал за Х.Клинтон. В этом активно отметилась Канцлер Германии А.Меркель, Президент Франции Ф.Олланд, Премьер-министр Великобритании Т.Мэй и другие руководители европейских государств. Более того, помимо прямой агитации за Х.Клинтон, официальные представители европейских стран не стеснялись демонизировать Д.Трампа. Например, мой немецкий коллега Ф.-В.Штайнмайер назвал его, если я правильно помню, «проповедником ненависти». Министр иностранных дел Великобритании Б.Джонсон вообще сказал, что Д.Трамп неадекватен, а бывший в ту пору премьер-министр Франции М.Вальс заявил, что республиканского кандидата отвергает весь мир. Все это не шепотом в узком кругу, а громко и на всю планету.
Наверное, пора признать факты, что не Россия, а американские союзники грубо вмешивались во внутренние дела США, в избирательную кампанию. Многие из них, кстати, и сейчас не могут справиться со своими чувствами и успокоиться. Мы не вмешиваемся в эти разборки, принципиально стоим в стороне от того, что сейчас происходит внутри США между уходящей администрацией и командой Д.Трампа. Но выпады представителей команды Б.Обамы против избранного президента смотрятся порой просто лицемерно. Буквально пару дней назад, 15 января, когда Д.Трамп в интервью «Таймс» и «Бильд» высказал свое мнение о миграционной политике Германии, мой коллега Дж.Керри заявил, что это не этично и является вмешательством во внутренние дела ФРГ. И это говорят люди, которые не только на словах пытались поучать другие страны, включая Европу (например, Б.Обама лично агитировал против «Брекзита»), но которые вмешиваются в чужие дела далеко небезобидным способом с применением военной силы с целью смены режимов. Поэтому здесь, наверное, не двойные, а уже тройные стандарты. Мы считаем, что те, кто выдвигает такие обвинения в наш адрес, пытаясь свалить «с больной головы на здоровую», хотя бы должны покраснеть.
Вопрос (адресован С.В.Лаврову): Министр иностранных дел С.Курц заявил, что он поддерживает вариант, при котором постепенно будут смягчаться санкции в отношении России, если она сделает соответствующие шаги по Минским соглашениям или в украинском конфликте. В чем именно Россия может идти на компромисс? Может ли, например, допустить вооруженную миссию ОБСЕ или передать контроль над украинской границей?
С.В.Лавров: Работая над выполнением Минских договоренностей, побуждая всех, кто подписал Минские договоренности, честно пройти свою часть пути, мы не думаем о том, как долго продлятся санкции и не стремимся к тому, чтобы ублажить кого-то и добиться решения об их отмене. Санкции вводили не мы, не нам их снимать.
При всем уважении к моему другу и коллеге С.Курцу, то, что в Евросоюзе нашли очень удобную, но лукавую форму – санкции снимем, когда Россия выполнит Минские договоренности, не делает чести Евросоюзу. За эту формулу спрятались те, кто понимает бессмысленность обвинения России в том, что происходит на Украине, кто прекрасно видит всю  игру киевских властей, которые не желают и не могут выполнить Минские договоренности, те, кто гарантировал Минские договоренности, но по сугубо геополитическим и идеологическим причинам не хотят заставить киевские власти выполнить их обязательства. Это  очень большая геополитическая игра. Она связана, в том числе, и с попытками поставить наших соседей перед ложным выбором: выбирайте либо вы с Европой, либо вы с Россией, дружить и с нами, и с Россией у вас не получится. Грубо, но примерно то, что мы наблюдаем, и наблюдаем давно.
Этим, кстати сказать, грешит и продолжение политики Восточного партнерства. Несмотря на все заявления, это партнерство используется Евросоюзом для того, чтобы перетягивать на свою сторону фокусные государства. То есть это опять не дружить с кем-то, а дружить с кем-то против кого-то. В данном случае против России.
Санкции мы оставляем в стороне. Мы заинтересованы в выполнении Минских договоренностей полностью, в той последовательности, которая в них прописана, и делаем это исключительно потому, что украинский народ нам совсем не чужой, это братский нам народ. Мы хотим, чтобы на Украине наступил мир, чтобы украинцы перестали  воевать друг с другом, чтобы правительство перестало объявлять террористами и сепаратистами своих граждан. Причем сепаратистами объявляют тех, кто подписал Минские договоренности, предполагающие сохранение суверенитета и территориальной целостности Украины. Это какой-то абсурд.
Продолжать т.н. «антитеррористическую операцию» тоже уже неприлично, хотя мы знаем об информации, которая поступает из разных источников (сегодня мы с нашими австрийскими коллегами ею поделились), что вооруженные силы Украины на линии соприкосновения не контролируют разные добровольческие отряды, включая «Правый сектор», который, как и другие т.н. «добровольцы» гораздо лучше оснащены, гораздо дисциплинированнее и предпринимают действия независимо от того, какие команды поступают от вооруженных сил Украины. Есть информация и о том, что «Правый сектор» перебрасывает значительную часть вооружений в западные части Украины и там их складирует.
Мы сегодня обратили внимание наших австрийских коллег как председателей ОБСЕ на то, что миссия ОБСЕ на Украине призвана заниматься положением дел на всей территории страны, в том числе и в регионах, о которых я говорю. Она должна отслеживать не только, как обстоят дела на линии соприкосновения в Донбассе, но и положение национальных меньшинств, дискриминацию русскоязычных СМИ и многое другое. Надеюсь, что доклады Миссии будут в полной мере соответствовать мандатам, которые записаны в решении о ее создании.
Насчет готовности России к компромиссам. На компромиссы все пошли в Минске 12 февраля 2015 г. Минские договоренности – это пакет, который не мог быть поддержан без компромиссов украинским правительством, Донецком, Луганском, Россией, Германией и Францией. Это компромисс и его нужно выполнять. Сейчас мы наблюдаем попытку размыть его и действовать по принципу что мое, то мое, а что твое, давай поделим или обсудим. Мы знаем эти манеры. Они наблюдаются в переговорных тактиках целого ряда западных коллег. Украинцы, видимо, хорошие ученики.
Насчет конкретных вещей упомянутых Вами, в частности, относительно вооруженной миссии ОБСЕ. Если говорить о том, что необходимо усилить и сделать круглосуточным контроль на линии соприкосновения и в местах складирования тяжелых вооружений, куда они должны быть отведены в соответствии с Минскими договоренностями, то мы готовы к тому, чтобы увеличить количество наблюдателей на линии соприкосновения и на складах, сделать их присутствие круглосуточным, дать им возможность носить личное стрелковое оружие. Думаю, что это будет полезным и может способствовать успокоению ситуации на линии соприкосновения, помочь прекратить регулярный вывод тяжелых вооружений со складов в нарушение обязательств по Минским договоренностям. Такими нарушениями грешат, прежде всего, вооруженные силы Украины. С начала января более шестисот единиц вооружений, которые должны быть на складах украинских сил, там не обнаружены, в то время как аналогичная цифра для ополченцев составила шесть-семь единиц. Шестьсот и шесть - такое примерно соотношение.
Если под вооруженной миссией ОБСЕ Вы имели в виду идею, которую стали вбрасывать из Киева, о том, что вооруженную полицейскую миссию, которая обеспечивала бы правопорядок, нужно развернуть в Донбассе, то она абсолютно противоречит Минским соглашениям, предусматривающим обязательство Украины признать законодательно и закрепить в конституции особый статус Донбасса, включая его право иметь силы правопорядка. Поэтому никаких вооруженных иностранных миссий для поддержания порядка в Донбассе в этих условиях не требуется. Когда сейчас обсуждают вопросы обеспечения безопасности в ходе выборов, мы готовы, конечно, к тому, чтобы местные силы правопорядка сопровождались бы невооруженными наблюдателями ОБСЕ, чтобы они убеждались в том, что безопасность в ходе выборов обеспечивается.
Что касается контроля над границами, вынужден опять адресовать Вас к Минским соглашениям. Постоянно звучащая из Киева риторика о том, что только после того, как Киев восстановит полный контроль над границей с Россией, можно будет говорить обо всем остальном, наверное, и у журналистов оставила впечатление, что это то, о чем договорились. Договорились ровно об обратном: сначала нужно провести амнистию, принять закон об особом статусе, закрепить его на постоянной основе в конституции Украины, провести местные выборы. Причем все эти вещи должны быть сделаны в форме, которая будет согласована с Донбассом. Самым последним шагом выполнения Минских договоренностей является восстановление контроля Украины над всей границей с Россией.
Поэтому еще раз подчеркну, что Минские договоренности – это пакет, это баланс интересов, это компромисс. Не надо, наверное, поощрять тех, кто пытается переиграть то, о чем договорились, не желая выполнять свои обязательства.
ВопросВчера на пресс-конференции Вы заявили, что считаете правильным пригласить представителей новой администрации США на переговоры по Сирии в Астане. Ранее в этом же ключе высказывался и Ваш турецкий коллега. Однако вчера Министр иностранных дел Ирана М.Дж.Зариф заявил, что иранская сторона не приглашала американцев и «против их присутствия». Как Вы можете это прокомментировать? 
С.В.Лавров: Я Вам скажу откровенно. Форма, в которой направляются приглашения, позволяет обеспечить участие всех, кто упоминался в публичных высказываниях, включая и представителей администрации США. Окончательно о том, какой состав участников соберется в Астане, будет объявлено, как только эти приглашения будут получены (сейчас они уже направляются) и когда поступит официальная реакция.
Вопрос: Как Москва смотрит на то, что по сообщениям разных источников М.Аллюш. скорее всего, возглавит оппозиционную сирийскую делегацию на переговорах в Астане при том, что он является одним из лидеров «Джейш аль-Ислам» группировки, которую Москва предлагала включить в международный список террористических организаций?
С.В.Лавров: Еще раз подчеркну, в Астану приглашаются представители Правительства САР и представители вооруженных оппозиционных группировок, которые подписали договоренности от 29 декабря. Их список имеется, из него оппозиционеры уже, как я понимаю, формируют свою делегацию. Необязательно, что все участвующие группы будут представлены конкретным человеком, но делегация будет представлять всех, кто подписал договоренности от 29 декабря.
«Джейш аль-Ислам» участвует в договоренностях от 29 декабря. Как бы многие страны к ней ни относились, она, тем не менее, не является фигурантом списка террористических организаций, утвержденных Советом Безопасности ООН. С учетом того, что наряду с другими вооруженными отрядами оппозиции «Джейш аль-Ислам» выразила готовность подписать договоренности о прекращении огня и о вступлении в переговоры с Правительством САР, конечно, мы поддерживаем такой подход. Все, кто не связан с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой», вполне могут (и мы призываем их к этому) присоединиться к соглашению от 29 декабря.
Вопрос: Существует надежда, что после инаугурации нового президента США отношения с Россией станут лучше. Каковы Ваши ожидания на этот счет в связи с дружественными высказываниями Д.Трампа в адрес России и нелестными высказываниями в Конгрессе со стороны уходящего Госсекретаря США? Что можно сделать в ближайшее время для ускорения этого процесса улучшения?
С.В.Лавров: Из-за перевода я не понял насчет высказываний уходящего Госсекретаря.
Вопрос: Я сказал, что будущий Госсекретарь США Р.Тиллерсон, выступая в Конгрессе, представлял Россию как угрозу, в отличие от Д.Трампа, который давал положительные оценки в последнее время.
С.В.Лавров: Во-первых, Вы сказали, что есть надежда на то, что отношения между Россией и США улучшатся. Если Вы питаете такую надежду, я это приветствую. Думаю, что многие надеются на нормальные отношения, как и подобает отношениям между любыми двумя государствами, что никто не будет вмешиваться во внутренние дела друг друга, как это наблюдалось в последнее время со стороны администрации США. Мы не видели ни одного доказательства обвинений в наш адрес, о чем я уже говорил.
Мы следим за происходящим в США, за тем, как администрация Д.Трампа обозначает свои приоритеты, направления своей деятельности. В высказываниях избранного президента я увидел, прежде всего, стремление нацелить работу всей своей команды на более эффективное обеспечение национальных интересов США. Это его отправной пункт. В этом мы абсолютно совпадаем, поскольку это и главная задача российской внешней политики. Д.Трамп также говорит о том, что если для продвижения национальных интересов США появится возможность сотрудничать с Россией, то будет глупо этого не делать. Наш подход совершенно такой же – там, где интересы совпадают, а таких сфер немало, мы должны и будем сотрудничать с США, ЕС, НАТО, с любой страной.
Что касается высказываний Р.Тиллерсона, то вчера в ходе пресс-конференции я имел возможность ответить на этот вопрос. Вы привели усеченную цитату его высказывания. Он сказал, что Россия в известной степени является угрозой, но ее интересы нельзя назвать непредсказуемыми. Я предложил бы оценивать подход кандидата на пост Госсекретаря в комплексе. Опять же, он упирает на то, что, делая упор на собственные интересы США, новая администрация будет готова в полной мере стараться понять интересы своих партнеров, в том числе России. Думаю, что это является главным из сказанного на слушаниях по утверждению кандидатуры Р.Тиллерсона.

Post a Comment


At midday on Friday 5 February, 2016 Julian Assange, John Jones QC, Melinda Taylor, Jennifer Robinson and Baltasar Garzon will be speaking at a press conference at the Frontline Club on the decision made by the UN Working Group on Arbitrary Detention on the Assange case.


the way we live






AT 08:00h UTC

By choosing to educate ourselves and to spread the word, we can and will build a brighter future.


Report 26:01:2015














AT 08:00 H GMT



AT 08:00 H GMT

PressTV News Videos